Ханнелоре Фобо

Евгений Козлов – Миниатюры в Раю, 1995 стр. 4




Film 1995 >
Film 2012 >
стр. 1 стр. 2 стр. 3 стр. 4 стр. 5 русский
page 1 page 2 page 3 page 4 page 5 english
Seite 1 Seite 2 Seite 3 Seite 4 Seite 5 deutsch


Евгений Козлов / Evgenij Kozlov Миниатюры в Раю / Miniatures in Paradise / Miniaturen im Paradies


Миниатюры – интерпретация

Рай как универсальная душа скрыт от взгляда с Земли. Вдохновение дает художнику возможность приоткрыть завесу, выразить в символах происходящее. В этом смысле, «Миниатюры» – это «символическое изображение реальных душевных состояний, охваченных взглядом из-за пределов Земли».

Евгений Козлов / Evgenij Kozlov Miniature No. 14, work in progress, studio Russkoee Polee 2, Berlin, 1995

(E-E) Евгений Козлов
Miniature No. 14, work in progress
studio Russkoee Polee 2, Berlin, 1995

Этому не противоречит, что использованные в «Миниатюрах» символы мы ассоциируем с земными, физическими вещами. Художник скорее ищет и находит символы по значению, которое мерцает в его земной функции, но не совпадает с ней полностью. Символ женщины не есть изображение реальной женщины, равно как и символ мужчины не есть изображение реального мужчины. Реальная женщина и реальный мужчина обладают как женскими, так и мужскими свойствами. Это наглядно могут продемонстрировать № 11 Влюбленные Огни Петродворца и № 12 Женская Жизнь – Мужская Мечта. Отождествление соотношения «верх – низ» с парой «мужчина – женщина» в № 11 изменяется на свою противоположность в № 12. Купольная башня предстает тут вращающим моментом; один мотив переходит в другой. Такое графическое изображение преобразования полярных сил нам знакомо по символам инь и ян. Евгений Козлов обращался к теме преобразования уже несколькими годами раньше: в картине Точки Соприкосновения (1989 г.) черная точка находится на голове мужчины и в нижней части тела женщины, красная точка – на голове женщины и в нижней части тела мужчины.

Евгений Козлов / Evgenij Kozlov, Эскис для Миниатюры 13 / Drawing for Miniature No. 13 /  Skizze für Miniatur Nr. 13, 1995

(E-E) Евгений Козлов
Эскис для Миниатюры 13 /
Drawing for Miniature No. 13 /
Skizze für Miniatur Nr. 1
3, 1995

И даже башня, будучи берлинским мотивом, подвергается тематической трансформации в контексте парковой архитектуры Петергофа (Петродворца). Об этом однозначно свидетельствует название «Миниатюры» № 11, и именно поэтому художник, описывая ее, говорит о «царской резиденции»..

 

Насколько дифференцировано художник подходит к работе над символами, прежде всего над фигурами ангелов, можно проследить, сравнив «Миниатюры» № 5 и № 7. Развитие изображения № 5 Рай в Миниатюре исходит из силуэта Петербурга, определяющим элементом которого является шпиль башни Петропавловского собора. Для Евгения Козлова эта церковь представляет собой духовный центр города, а фигуры, расположенные слева и справа от башни, олицетворяют апостолов, в честь которых она названа. На картине ангел над шпилем отделен от здания, ангел связан с ним идейно, но не материально. Семь ангелов, окружающих центральную фигуру, можно также трактовать как апостолов – сцена отчетливо напоминает композицию «Тайной вечери».

 

В эскизе к этому мотиву художник сначала разместил по четыре ангела с каждой стороны. На хоругви же их семеро. 7 + 1 или, даже лучше, семь в одном – число сотворения мира.

Евгений Козлов / Evgenij Kozlov, Эскис для Миниатюры 5, деталь / Drawing for Miniature No. 5, detail / Skizze für Miniatur Nr. 5, Detail, 1995

(E-E) Евгений Козлов
Эскиз для Миниатюры 5, деталь /
Drawing for Miniature No. 5, detail /
Skizze für Miniatur Nr. 5, Detail, 1995

По воле художника вид на город, в первую очередь на Петропавловскую крепость, открывается с южного берега Невы. Река обозначена тонкой полосой у нижнего края картины, тем не менее она представляет собой барьер, отделяющий зрителя от происходящего: река забвения, Лета, из которой в древнегреческой мифологии пьют души умерших по прибытии в подземное царство. Художник – это паромщик, перевозящий души на другой берег. Нам уже сейчас показывают то, что мы увидим, когда переправимся через реку забвения в следующую жизнь, но не в преисподнюю, а в рай. Рай показан нам в символах, в виде небесного собрания. Если эти символы осмысляют реальность, или другими словами, не содержат ничего придуманного, они могут на нас действовать. А это означает, что граница между этой и той стороной отнюдь не сплошная, а забвение не абсолютное.

 

Ангел Большой Звезды на «Миниатюре» № 7 одной ногой стоит на земле. Крепкая, как колонна, она придает ему стабильность, другая нога парит в воздухе. Взгляд зрителя направлен в центр изображения, на тело ангела. Глаз охватывает разом и площадь Большой звезды, и небо, в которое ангел поднимает Колонну победы. Эта точка зрения одновременно вниз и вверх изгибает пространство и придает фигуре ангела дополнительную гибкость.

Евгений Козлов / Evgenij Kozlov, Miniature No 7, work in progress, 1995

(E-E) Евгений Козлов
Miniature No 7, work in progress, 1995

В перспективе асимметричная звезда площади кажется живым существом, раскинувшим свои пять конечностей в разные стороны и набрасывающим на Землю сеть силовых линий. Концы этой звезды не замкнуты, они сходятся где-то в бесконечности. Если мысленно продолжить эту фигуру за пределы картины, то становится понятным, что она повторяет искривление земной поверхности. Таким образом, два искривленных пространства – горизонтальное звезды и вертикальное ангела – сталкиваются друг с другом, а обе фигуры как бы парят в безразмерном воздушном пространстве.

 

То, что художник выбрал для изображения Санкт-Петербурга именно Петропавловскую крепость, можно объяснить, в частности, исторической значимостью этого места. Строительством крепости в 1703 году начинается история города и столь важный для России поворот в сторону Запада. Западноевропейское влияние на облик Санкт-Петербурга трудно переоценить – не только с точки зрения архитектуры, но и его институтов.

Сложнее объяснить выбор Колонны победы в качестве берлинского мотива. Как символ города намного известней Бранденбургские ворота, и если бы художнику был важен только образ ангела, он вполне мог бы задействовать богиню победы со стоящей на воротах квадриги. В конце концов, это такая же Ника или Виктория, как и ангел на Колонне победы.

 

Напрямую сравнивая «Миниатюры» № 5 и № 7, мы можем убедиться, что горизонтальная направленность Бранденбургских ворот сделала бы этот образ в конечном итоге вариацией силуэта Петербурга. Символы стали бы взаимозаменяемы, выбор в пользу одного из них – произвольным. Их узнаваемость была бы их основным признаком и превратилась бы, как в рекламе, в стереотип.

 

Evgenij Kozlov, Miniature No. 5 Рай в Миниатюре. Das Paradies in Miniatur. Paradise in Miniature.
Evgenij Kozlov
Miniature No. 5
Рай в Миниатюре.
Das Paradies in Miniatur.
Paradise in Miniature.
Evgenij Kozlov, Miniature No. 7 Ангел Большой Звезды. Der Engel des Großen Stern. The Angel of the Great Star.
Evgenij Kozlov
Miniature No. 7
Ангел Большой Звезды.
Der Engel des Großen Stern.
The Angel of the Great Star.

В Ангеле Большой Звезды (7) этот стереотип полностью отсутствует. Он принципиально отличается от Рая в Миниатюре (5) – рисунком, композицией, самим характером изображения. Основное отличие заключается в уже описанном выше: тема Петербурга определяется в основном происходящим на небесах, между небесной и земной духовностью связь существует только незримая. Центральная ось Берлина, напротив, чрезвычайно плотная: ангел, прочно стоящий на земле, поднимает в небо сделанную руками человека Колонну победы.

.

 

Тем не менее, обе «Миниатюры» прекрасно гармонируют друг с другом. Это в равной степени верно как для № 5 и № 7, так и для их парных версий № 6 Сердцу не Прикажешь и № 8 Ангел Не Бесный. Прежде всего это обусловлено выбором очевидно перекликающихся цветов. Но здесь имеет место и прямое заимствование городского силуэта Петербурга. Он расположен над Большой звездой и, отбрасывая длинную желтую тень, образовывает горизонт на этой картине тоже.

 

Евгений Козлов / Evgenij Kozlov, б. н. / o.T. / untitled Mixed media, 70 x 100.2 cm, 1995

(E-E) Евгений Козлов
б. н. /
o.T. / untitled
Mixed media, 70 x 100.2 cm, 1995

Если мы зададим вопрос, что русского в Берлине, то ответ будет далеко не таким очевидным, как если бы мы спросили, что немецкого в Петербурге, у которого немецким является уже само имя. Пусть название «Берлин» и имеет славянские корни, но оно восходит, скорее всего, к географическому определению места. Тут и речи быть не может об акте волеизъявления, как это было в случае Петра I, назвавшего город в честь апостола Петра. Именно таким сознательным решением был и перенос силуэта Петропавловской крепости в пространство берлинской площади.

Это говорит о том, что художник обладает особым духовным видением ангела Большой звезды, не имеющим никакого отношения к исторической подоплеке памятника – военным победам Пруссии XIX века. Ангел Большой Звезды держит Колонну победы высоко над собой, как будто бы она из него выросла. В ходе беседы художник сравнивает Колонну с крестом, вырастающим из головы «Евы» и «Адама» на двух «малых миниатюрах»:

«Я иногда эту колонну в голову вставляю своим символам, своим образам, своим идеям, но что крест вырастает – это первый раз».
Евгений Козлов / Evgenij Kozlov, б. н. / o.T. / untitled Mixed media, 70 x 100.2 cm, 1995

(E-E) Евгений Козлов
б. н. /
o.T. / untitled
Mixed media, 70 x 100.2 cm, 1995

Это духовное видение происходит из его ощущений, заложенных в нем изначально и выпестованных гармонией западноевропейской архитектуры Петербурга и Петродворца, естественной гармонией места, неба, залива, парка. Сила ощущений сочетается в нем с желанием изолировать все дисгармоничное из восприятия, направленного на созидание художественных форм и символов.

 

Вот как художник описывает направленность творческого акта, исходя из вышеназванных «малых миниатюр», на которых фигуры обрамлены сердцем:

«Обычно в работах у меня присутствовали мотивы сердец, но они были очень маленькие и, как правило, были внутри человека, скажем, в его груди, или в голове, или в руках. А здесь они выросли в размер больше человека и взяли его в себя. Такая игра наоборот. Сердце все больше и больше, любви все больше и больше, разных цветов все больше и больше, красоты все больше и больше».

стр. 5 >>