Ханнелоре Фобо

Евгений Козлов – Миниатюры в Раю, 1995 стр 1




Film 1995 >
Film 2012 >
стр. 1 стр. 2 стр. 3 стр. 4 стр. 5 руссккий
page 1 page 2 page 3 page 4 page 5 english
Seite 1 Seite 2 Seite 3 Seite 4 Seite 5 deutsch


Ханнелоре Фобо
(E-E) Евгений Козлов – Миниатюры в Раю, 1995

Евгений Козлов / Evgenij Kozlov Миниатюры в Раю / Miniatures in Paradise / Miniaturen im Paradies, Berlin, Siegessäule


«Миниатюры в Раю» назвал Евгений Козлов свою выставку вокруг Колонны победы в Берлине. «Миниатюры» представляют собой шестнадцать оригинальных картин на ткани – пятиметровых хоругвей, поднятых на флагштоках 15 июня 1995 года на площади Большой звезды. [1]

Eвгений Козлов / Evgenij Kozlov, Miniatures / Миниатюры, studio «Russkoee Polee 2», 1995

(E-E) Eвгений Козлов
Миниатюры / Miniatures / Miniaturen,
Studio «Russkoee Polee 2 / Das Russische Feld / The Russian Field», 1995

От идеи выставки до ее реализации прошло три месяца. Неправдоподобно быстро, особенно если учесть, что весь проект был осуществлен силами двух людей. Евгений Козлов рисовал и переносил на трафареты символы для «Миниатюр», а также определял их цветовое решение. Я доставала ткань и краски, получала необходимые разрешения и осуществляла работу с прессой. Помимо этого я была вовлечена в сам процесс изготовления, подготавливала полотна к нанесению краски, сшивала их, а также с любовью красила их вместе с художником.

 

Во время изготовления «Миниатюры» лежали на полу, и всякий раз, когда мы вешали готовую «Миниатюру» и она раскрывала себя в пространстве, это было для нас особым переживанием. Духовно-гармоничные формы, близкие к геометрическим, яркие цветовые контрасты и ясная структура композиций задуманы для восприятия издалека. В отличие от сугубо графического характера флагов-пиктограмм Мэтта Малликена, которые, кстати, выставлялись в Берлине в том же 1995 году, в «Миниатюрах» содержится повествование, рождающееся из комбинации фигуративных, архитектурных, флоральных и абстрактных элементов. Как и задумано, эти элементы придают композициям ощущение движения.

 

Eвгений Козлов / Evgenij Kozlov Miniature Nо. 12, (left) Miniature Nо. 6 (right), Tiergarten, Berlin, 1995

(E-E) Eвгений Козлов
Miniature Nо. 12, (left) Miniature Nо. 6 (right)
Tiergarten, Berlin, 1995
Решающую роль в выборе сюжетов, равно как и в их воплощении, играло место, где должна была состояться выставка. Для Евгения Козлова площадь Большой звезды, окружающий ее парк Тиргартен и, разумеется, Колонна победы, увенчанная ангелом победы, в рамках этого цикла представляли собой небесные, райские мотивы (в данном случае эти эпитеты синонимичны). В цикле он использует сначала символы, созданные до 1995 года – мужчина, женщина, силуэт Петербурга, – но уже скоро, навеянная Колонной победы, а также воспоминаниями об архитектуре Санкт-Петербурга, сюда добавляется тема ангела. Тут же появляются и другие берлинские и российские символы.

 

Вот как я описывала «Миниатюры» в 1995 г.:

16 «Миниатюр» воспроизводят отдельные моменты такого региона душевного мира человека, который не подчиняется целенаправленным требованиям индивидуума, а строится на взаимодействиях, происходящих в универсальной душе – в раю, являясь оттого общими для всех нас. Речь идет о взаимодействиях различных сил и образов, выраженных символическими, собирательными фигурами – в первую очередь, женщины и мужчины, затем солнца, города, планеты, ангела, истоки которых можно проследить в творчестве Евгения Козлова начиная с  середины 80-х гг.

При этом художника занимает вопрос, как эти взаимодействия понял бы человек, родившийся вне планеты Земля и ни разу на ней не побывавший. Другими словами, цель художника – символическое изображение реальных душевных состояний, охваченных взглядом из-за пределов Земли.

Эта характеристика восходит к заметкам художника «Две космические системы» 1991 г., в которых он описывает свой творческий принцип. Там он различает «первую космическую систему», подразумевающую законы, как они существуют на Земле, и с этой точки зрения определяющие восприятие искусства, и «вторую», подразумевающую взгляд из космоса на творчество в целом, «как если художник родился в Космическом пространстве и прошел весь путь развития и становления только в нем». И далее по тексту: «Представить такую ситуацию можно. Следовать ее развитию возможно только через чувство, когда желание и вдохновение приводят к естественному слиянию двух систем».

В названии цикла «Миниатюры в Раю» отражен этот художественный подход. Картины в формате 5 х 2 м кажутся «Миниатюрами», если смотреть на них из космоса. Это изображение космического опыта, создающего символы для органов чувств людей.

Предыстория
 Eвгений Козлов / Evgenij Kozlov untitled (Shorts) oil, cotton,  42 x 57 cm, 1987

(E-E) Eвгений Козлов
б.н. / o. T. / untitled (Shorts)
Oil, cotton, 42 x 57 cm, 1987
Более подробно см. здесь / enlarge >>>

Евгений Козлов впервые приехал в Берлин в 1991 г. Причиной послужило наше с ним знакомство в Ленинграде годом раньше, а в 1993 году он уже насовсем переехал сюда. Ателье «Русскоее Полее 2» [2], которое мы основали на фабричном этаже в районе Митте в центре Берлина, дало ему возможность реализовать большие форматы.

Именно тут, создавая в 1995 г. свои «Миниатюры», он вернулся к художественному языку периода 1987–89 гг. Тогда он использовал символы, узурпированные советской пропагандой, например звезду, космос, семью и т.п., преобразовывая их в архетипы на основе изобразительных принципов конструктивистов и супрематистов, которые подразумевают создание форм при помощи основных геометрических фигур: треугольника, прямоугольника, круга и их пересечений. Такой прием нам хорошо знаком по графике Эля Лисицкого или фигуративной живописи Малевича, например его «Дровосеку» 1913 г.

 

 

Евгений Козлов / Evgenij Kozlov „Мертвые Ласки Века“, До … / "Dead Caresses of the Century" Until … Tempera, gouache, cardboard 95 x 71 cm, 1980

(E-E) Евгений Козлов
„Мертвые Ласки Века“, До … /
‘The Century‘s Dead Affections‘, Until …
Tempera and gouache on cardboard
95 x 71 cm, 1980
Более подробно см. здесь / enlarge >>>
С помощью этих архетипов он хотел преодолеть «обездухотворение» задействованных коммунистами символов, для чего посредством отчуждения, усиления или изменения формы извлекал их из контекста политической агитации. Уже в 1980 г. он затронул эту тему в выполненной темперой и гуашью картине «„Мертвые Ласки Века“, До...».  Две мужские фигуры на фоне зимнего ландшафта, который в то же время представляет собой небо, беседуют друг с другом, усердно изображая при этом дружбу: слева – США в цилиндре и фраке, рядом справа – Россия в громадной красной накидке. Здесь Евгений Козлов возродил еще одну находку русско-советского авангарда, а именно эстетику окон РОСТА 1919–1921 гг. – сатирической пропаганды против классовых врагов, самым известным участником которых был Маяковский. Но есть существенная разница между «революционным» искусством, эстетически инновативным, но из-за своих идеологических стереотипов по содержанию максимально простым, и работой Евгения Козлова, в которой этих клише попросту нет, а обе фигуры беспощадны по отношению друг к другу. Чего они не видят и даже не подозревают, так это того, что от взаимного уничтожения их оберегает стоящий за ними ангел, осеняя их своими крыльями. За ангелом находится большой крест, проходящий через всю поверхность картины. Ангел и крест по цвету соответствуют небесному ландшафту, поэтому не бросаются в глаза. Это деликатное дополнение придает картине глубину.

 

 

Eвгений Козлов / Evgenij Kozlov, Точки Соприкосновения / Berührungspunkte / Points of Contact, Oil, jute, 237 x 112 cm, 1989

(E-E) Eвгений Козлов
Точки Соприкосновения /
Berührungspunkte / Points of Contact

Oil, jute, 237 x 112 cm, 1989

Мотив ангела, занимающий в «Миниатюрах» центральное место, берет свое начало в конструктивистских архетипах мужчины и женщины 1988-1989 гг.: заостряющиеся к низу руки, которые начинаются почти на талии, своей формой не так уж далеки от ангельских крыльев – чтобы они получились, достаточно пририсовать к ним дугу в верхней или нижней части. Так, увеличиваясь в объеме, рука уже как бы становится крылом. У ангелов на «Миниатюрах» № 7–10 помимо рук есть еще и большие перистые крылья, широко распростертые, как у ангела 1980 года.

 

Ангелы как духовные символы играют в творчестве Евгения Козлова немаловажную роль. Они далеко не всегда снабжены характерными ангельскими атрибутами типа крыльев. На полотне 1990 г. «Ангелы Русского поля» у центральной фигуры крыльев нет. Это в равной мере относится и к одноименному циклу графических работ 1994 года. Однако в «Миниатюрах в раю» художник отказывается от вырисовки лиц, с помощью которых он обычно выражает внутреннюю суть фигур, а ограничивается тем, что обозначает его вырезанным кругом. Здесь он передает эту суть через движение тел и построение пространственной композиции. В отличие от, в общем, беспредметной графики Эля Лисицкого, создающего с помощью геометрических элементов гравитационные центры разной степени сложности, в картинах Евгения Козлова иерархизация, дифференциация, проникновение изобразительных элементов является выражением связей божественного и человеческого.

Eвгений Козлов / Evgenij Kozlov, Любовь к космосу / Die Liebe zum Kosmos / Love to the Cosmos, Oil, canvas, 3 x 2 m,1990

(E-E) Eвгений Козлов
Любовь к космосу / Die Liebe zum Kosmos / Love to the Cosmos
Oil, canvas, 3 x 2 m,1990

Более подробно см. здесь >>>

В цикле 1989-1990 гг. «Новая классика», также выполненном в трафаретной технике, эта тема разработана полнее. В «Миниатюрах в раю», предназначенных для восприятия с большого расстояния, уменьшено количество деталей – язык форм должен был стать проще, не теряя при этом глубины.

 



[1] «Миниатюры» являются знаменами – уникальными произведениями, в отличие от флагов, – с технической же точки зрения они представляют из себя вертикальные баннеры, висящие на прикрепленной к флагштоку перекладине. Стабильность им придает лента с кольцами, по всей высоте пришитая по центру полотна. Через кольца пропущен шнур, с помощью которого нижний край «Миниатюр» привязывается к флагштоку. За такую конструкцию, а главное, за смысл, который они несут, в последнее время Евгений Козлов называет «Миниатюры» хоругвями.



[2] № 1 было его ленинградское ателье в 1989–1991 гг.

 

стр. 2 >>